Казань — столица Республики Татарстан, очень красивый и древний город, в котором последние пять веков мирно процветают две религии — православие и ислам. Православных святынь Казани очень много, хочется назвать такие как: святые мощи первосвятителя Германа в Свияжском Успенско-Богородничном монастыре на о. Свияжск; святые мощи прпп. Ионы и Нектария, Казанских чудотворцев, в соборе свв. апп. Петра и Павла; и ,конечно, чудотворный «Ватиканский» список Казанской иконы Божией Матери, установленный в Крестовоздвиженской церкви.
Не удивительно, что когда мы первый раз с мамой ехали в Республиканскую Клиническую Больницу, по дороге встечалось очень много больших и маленьких церквей. Я смотрела на них и радовалась. Тем более, что это было 22 мая 2008 г. — Весенний день святого Николая Чудотворцая. Все это я восприняла как ЗНАК — знак, что вот вот все закончится, я снова выйду на работу и жизнь наладится. Надо было только удалить вилочковую железу…
Но, как я писала ранее, КТ определило, что патологий нет. Это был первый удар. Если бы не мама (ее положили вместе со мной), мне бы пришлось еще тяжелее… И морально и физически она поддерживала меня все 40 дней в РКБ.
Так как тимус не был обнаружен, то и операцию не надо было делать… Лечение сводилось к тому, что бы улучшить нервно-мышечную проводимость, а так же вымыванию «нехороших» антител из крови. В первом случае — это системы с хлоридом калия, таблетки верошпирона. Ну и калимин, без него никуда. Надо сказать, что миастеники потребляют определенное количество калия, что бы шевелиться по лучше. Кто в системах, кто в порошках… Мне как то от этого вещества лучше не становилось, но по рекомендации врачей я его упорно получала. Как потом выяснилось в той же РКБ (через год почти!), у меня на калий аллергия…а он запрещен в таких случаях. Но на тот момент я его «с радостью» принимала, надо же было хоть как то лечиться, в конце концов. Что касается антител, то их из крови удаляют с помощью плазмафереза. Это такая процедура, когда из вены извлекается порция крови (пол литра, например), которая затем, в центрифуге разделяется на плазму и клетки крови. Потом клетки крови возвращаются в организм через систему, а отделенная плазма с антителами выливается в раковину. Вместо освободившейся плазмы в организм обычно заливают простой физ.раствор.
После первого плазмафереза я почувствовла себя хорошо, даже начала есть пирожки. Но после второго — резко ослабела. Это, по-моему, естественная реакция, ведь столько плазмы вылить, а в ней все таки и полезные вещества находятся. И никакой физ.раствор не заменит белки, должные быть в крови. Как следствие, у меня начались удушья, открылся бронхит. Мама забила тревогу, ведь для миастеника бронхит — это смертельный номер, при котором требуется срочная стимуляция иммунитета. Что мама и начала просить. Но врачам ведь виднее. И мне назначили антибиотики. Назначение сопровождалось словами: «Бог терпел, и ты терпи». Произнесено было это не просто так: уколы стали делать внутримышечно, а не внутривенно. А ведь при неврологических заболеваниях очень важно сохранить каждый нерв. При всем не очень хорошем отношении ко мне в Лениногорской терапии, антибиотики все таки там кололи в вену. Что бы никто не подумал, что я поднимаю лишний шум с такой пустяковой проблемой, проведите эксперимент: возьмите ампулу цефтриаксона, разведите водой для иньекций, БЕЗ новокаина (да да, мне делали без обезбаливания), и пригласите двух добровольцев. Один будет вводить препарат в мышцу медленно, а другой — держать вас, да покрепче, потому что боль последует нечеловеческая. И так 10 дней утром и вечером. Меня, конечно, никто не держал. Просто лежала на своем койко-месте стиснув зубы и выла. Наверное вой был сильный, потому что вся палата, все 6 человек смотрели с содроганием…А мама — она просто умоляла делать в вену, но… В общем, на все это действо у меня в голове родился единственный вопрос: «Зачем так? Меня что, хотят помучить?». В итоге мышцы мои сожгли и с тех пор я перестала полноценно ходить, только «по стеночке» получалось… Да еще попала в реанимацию. На один день, но все таки попала. Ведь мама оказалась права, при бронхитах и других воспалениях миастенкам делают иммуноглобулины, а не антибиотики. Они вообще не желательны в таком случае… Но неужели доктора этого не знали? Пришлось делать плазмаферез еще раз, только уже в реанимационных условях, и с альбумином (белковый препарат) вместо физ.раствора. После, в палате, прокапали еще и иммуноглобулин все таки…
Уже видя, что такая схема лечения не помогает, мне были назначены кортикостероиды, иначе говоря преднизолон. Это гормон, очень серьезная штука, много побочных явлений; если на него сесть, то сойти очень трудно потом. Что характерно для нашей медицины, преднизолон назначают почти при всех тяжелых ауитоимунных заболеваниях. Причем без соответсвующих анализов и в огромных дозах. Считается, что он способен вылечить миастению… С тех пор прошло почти 3,5 года; и я его все пью и моя болезнь ни с места. На гормонотерепию меня тогда в 2008 г. и «посадили» и отправили домой.
Если в Казань я ехала на легковой машине сидя, то в Лениногорск возвращалась на скорой помощи лежа…

Written on Май 25th, 2012 , Дневники

© 2018 Все права защищены.
Запрещено использование материалов сайта без согласия его авторов и обратной ссылки.

Поможем тяжелобольной Ирине