(Продолжение записи Возвращение)

Лениногорские неврологи встретили нас с нескрываемым удивлением: только побывали в Казани и снова к ним. Но велено было прокапать иммуноглобулин, поэтому никуда деться они не могли. Тогда у нас на руках было 8 драгоценных флакончиков всего по 25 мг. каждый. Капали ежедневно по одному. Это сейчас мне уже 2,5 года после назначения московского профессора вливают по 100 мг. за день (и так 4 дня подряд ежемесячно). А тогда я и 25 мг. считала очень хорошей дозой, тем более, что все было приобретено за свой счет. В настоящий момент только благодаря моей инвалидности все жизненно важные препараты выделяюся бесплатно из средств федерального бюджета. Иначе бы мы не потянули такое лечение. Еще бы. Один флакон иммуноглобулина стоит от 17 000 до 22 000 рублей. А их надо…много. Это, можно сказать, одновременно и плюс и минус инвалидности. Плюс — потому что все бесплатно. Минус — если бы ее не было, то и не надо было бы и таких лекарств. Но это, скорее, вопрос философский.
Когда системы с иммуноглобулином закончились, мы с мамой приехали домой. В моей крови бурлило лекарство, а в голове бурлили мозги от скорости событий. Осознание, что я наконец то дома и, что не надо больше никуда ехать приходило медленно. Наверное, оно вообще не приходило, потому как когда нас выписывали из РКБ, доктор устно и письменно проговорил схему лечения преднизоном. По окончании этого курса надо было снова явиться в Казанскую больницу на прием, показаться. Это даже можно назвать домашним заданием. По календарю схема лечения оканчивалась примерно в конце сентября. Стояла середина лета, и времени подтянуть свой организм было достаточно. Надежда на гормон возлагалась огромная: я где то прочитала, что он восстанавливает миастеников. Собрав всю в волю в кулал, я заставляла себя двигаться, вставать, делать элементарные упражнения.
Время по тихоньку шло, и оказалось, что уже прошло пол года с момента как я ушла на больничный. Более этого срока по закону на работе держать не положено. Надо было офомлять инвалидность: увольнение, осмотр врачей и комиссия ВТЭК. Всем этим занималась моя мать. Ко мне, как к лежачему больному с остановками дыхания, член комиссии приезжала домой. Пока она ехала, возмущению ее не было предела, как рассказывала потом мама. Но когда врач зашла к нам и увидела меня, еле шевелящуюся, то тут уже и слов особых не было. 1 группа 3 степени тяжести. Таков мой приговор уже 3,5 года.
Это сейчас я уже привыкла к своему статусу. А когда его только обьявили… Случилась истерика, а потом глубокая депрессия. Я не хотела признавать себя инвалидом, протестовала. Почему? Потому что знала, что инвалид — это такое своеобразное клеймо. Можно сказать не просто социально незащищенный слой общества, а даже отверженный.
Очень интересное наблюдение из жизни: как скажешь, что тяжело болен, прикован к постели — люди начинают тебя жалеть, что то ласково желать. Как дополнишь, что инвалид — отношение принимает более определенные черты. Причем по разному. Кто то еще больше проникается жалостью и предлагает помощь. У кого то, наоборот, возникает презрение. Каких людей больше? Я не знаю. Но очень бы хотелось, что бы первых. Потому что от такого статуса не застрахован никто.

P.S. Зрение мое, как я говорила, ухудшилось. Но желание писать сильнее этого.

Written on Май 25th, 2012 , Дневники

Хочу поделится одной историей, а, точнее, случаем чудесного исцеления одной пожилой женщины. Произошло это, когда я первый раз лежала в Казани в Республиканской Клинической Больнице, на глазах всей нашей палаты из 6 человек.
Бабу Тоню (так звали женщину) перевели к нам в неврологическое отделение из урологического. Проблемы у нее были с мочевым пузырем — моча накапливалась, а выйти по мочеточникам наружу не могла. В такой ситуации нет ничего смешного и постыдного — это действительно очень серьезная и мучительная патология. Бедной бабушке в урологии сделали сквозную дырку в животе, прямо в пузырь и провели шланг для отведения жидкости, которая сутками капала в баночку. Как это больно, жить с открытой раной в животе, обьяснять не надо… Так она просуществовала 10 месяцев (в лежачем положении, естественно), периодически то дома, то в больницах. В конце концов, врачи-урологи решили, что проблемы у бабы Тони неврологического характера (типа, нерв где-то защемлен) и она оказалась со всеми своими приспособлениями в неврологии. Неврологи, конечно, не очень осознавали, что им делать с такой больной. Кололи витаминчики, делали перевязки…
Как и в моем случае, с бабушкой вместе лежал ухаживающий. У меня это была мама, у бабы Тони — ее дочка. Для ухаживающих существовал свободный режим — уходили, когда хотели и куда хотели. Мама стремилась только в одно место — в Крестовоздвиженскую церковь, где установлен чудотворный «Ватиканский» список Казанской иконы Божией Матери. Всего в РКБ мы лежали 4 раза, и за это время моя родительница поклонилась Чудотворному Образу 18 раз. Мне постоянно было плохо, и мать постоянно находила утешение у Пресвятой Богородицы. Первый раз она собиралась в Храм с поддержкой всей нашей палаты. Хочу заметить, что когда находишься в больнице, ничего не сможешь утаить от других, как бы ни старался Твои планы сразу же становятся известны всем больным-коллегам, у которых включается соответствующее соображение: «вот он так делает, а может и мне надо?».
Получилось так, что бабушка-страдалица услышала, что моя мама собирается в церковь. И она буквально заставила идти вместе с ней свою дочь. А как не хотела дочка идти! Нехотя и пошла. Но в соборе все таки к Казанской иконе приложилась, попросила Богородицу о здравии, как могла; взяла Святой воды и напоила бабу Тоню. Вернее сказать, она сама с радостью стала ее пить!
Такого, что произошло дальше, не ожидал никто. На следующий же день лечащего врача вдруг осенило, что бабушке надо трубочку из пузыря убрать, рану перевязать и вставить мочевой катетер. Все это тут же организовали. Рана зажила за 2-е суток. Даже следа не осталось… Естественная функция организма восстановилась. В этой истории более всего была шокирована именно дочка. Она беспрестанно твердила одну фразу: «Рубца-то ведь даже нет…».
Неврологи тоже были очень счастливы и исцеленную тут же выписали. Баба Тоня мгновенно понеслась на базар.
Слава Богу за Все! Вот такое вот исцеление.

Чудотворный «Ватиканский» список Казанской иконы Божией Матери

Written on Май 25th, 2012 , Дневники

Рассказывая о своей жизни, я должна хоть немного написать о значении Троицкого Храма в жизни моей семьи. Подробно о православном Троицком приходе г. Лениногорск можно почитать на сайте http://prichod.narod.ru/
Почему то с августа прошлого года сайт прекратил свое развитие, так же перестала выпускаться и электронная газета «Параскева». Может программист ушел, потому что нет денег на его услуги.
Храм — место сакральное, место единения человека с Богом. А для нашей семьи сакрально вдвойне. Может я и не должна так громко заявлять, но именно на той земле, где сейчас расположен приход, мои бабушка и дедушка жили и возделывали прекрасный сад, ростили и воспитывали своих дочерей, и именно в тот маленький домик, где сейчас просфорная, принесли меня из роддома. И я провела там первый месяц своей жизни. Потом меня увезли на Урал, но каждое лето мы с мамой приезжали к бабе Варе. Дед Иван умер задолго до моего рождения, но в память о нем оставался роскошный яблоневый сад. Какие это были яблоки! Как с картинки! Церковнослужители очень сожалели, что пришлось почти все вырубить. Но это была необходимая жертва. Иначе не выстроили бы такой замечательный приход. А ведь его могло бы и не быть…
Летом 1991 года мы как всегда приехали в гости к бабушке. Она уже 7 лет пыталась продать дом, что бы переселиться в квартиру к одной из дочерей. Но 7 лет довольно большой срок, покупателей не было и желание продать постепенного угасло. Поэтому, когда отец Иоанн пришел к бабе Варе с предложением выкупить землю, она не знала, что и делать. За ее домиком уже началось строительство церкви и пространства явно не хватало. Как я потом поняла из рассказов, батюшке собирались отказать…Но моя мама заявила: «Нельзя мешать строительству церкви, дом надо продавать. Ворота выйдут на дорогу и мы сами будем приходить сюда». Это было мнение, с которым нельзя было не согласиться 7 долгих лет дом ждал единственного своего покупателя! В итоге, и его и землю продали, а надворные постройки перешли в дар. Бабушку записали на вечное поминание, ее уже давно нет с нами… Но остались ее дети, внуки. В Храме нас встречают как родных А беду, которая случилась со мной, воспринимают как свою. Помогают как могут. И наши батюшки, отец настоятель Иоанн и отец Олег, всегда, когда просим, приходят и Причастить и Пособоровать меня. Низкий им поклон за все!
С продажей дома связан еще один интересный факт, о котором нельзя не упомянуть. Когда мама приехала ко мне на помощь, тогда в апреле 2008 г., денег она с собой взяла немного. Ведь родители думали, что это обычная простуда…Но оказалось, что не все так просто…и средств понадобилось больше. Но где их взять? Вот тогда мама вспомнила, что у нее на сберегательной книжке Лениногорска должна быть 1 тыс. рублей, которую ей положила бабушка после продажи дома в 1991 году. Сколько лет они лежали в банке! И что только с ними не происходило, и обесценивались после дефолтов и т.д. и т.п. В общем, от этой тысячи ничего не могло уже остаться. Но мать все равно пошла в банк. И, о чудо! Оказалось, что именно этот день был первым днем выплат компенсаций по вкладам. И 1 тысяча рублей превратилась в 3 тысячи рублей. Эти деньги, естественно, пошли мне на лекарства. Вот так продажа домика бабы Вари под церковный приход помогла мне Меркантильное заключение получилось.
Ну а если говорить о духовном уровне… Как только я переехала в Лениногорск, то стала ходить в Храм как к себе домой. И меня совершенно не волновало, что думали прихожане, когда видели девушку, стоящую в обнимку с яблоней…

Written on Май 25th, 2012 , Дневники

Завтра день студента! Ну и мой день рождения, между прочим. Эти два праздника неразрывно связаны между собой, потому как, прежде чем стать вечным больным, я считалась вечным студентом. Воспоминания от учебы настолько сильны, что моим самым страшным сном всегда и был и есть диплом, а вовсе не больницы и реанимации…
Очень яркие впечатления остались, естественно, от последнего места обучения — Пермской государственной сельскохозяйственной академии им. академика Д.Н. Прянишникова. В народе нашу академия величают просто: хреново- морковная. Столь «вкусное» название она получила из-за изобилия таких предметов, как животноводство, плодоводство, овощеводство, картофелеводство… (тут надо весь АПК сектор перечислять). Но все эти — водства были лишь «гарниром к основному блюду»: к экономическим дисциплинам. Надо сказать, что учат в Пермской академии так, что студентам от сессии до сессии действительно приходится очень весело…А на сессиях еще веселее. И мне, в конце концов, пришлось уйти с должности преподавателя техникума, потому что учиться самой и учить других одновременно весьма тяжело. Но на лекциях я особо себя не утруждала. В отличии от учебы в пед.училище, где я сидела на первой парте, записывала все конспекты и до потери памяти зубрила билеты к экзаменам, в ВУЗе переселилась на самую пресамую последню парту, дальше которой просто некуда Там я чувствовла себя свободно и хорошо…то есть занималась чем угодно, только не лекциями. Однако мозг автоматически включался, когда информация была важной и шли расчеты. В это время на «Камчатку» совершалось настоящее паломничество. Почерк мой был просто ужасным, но однокурсники дешифровали его без проблем, дабы понять заветный расчет. Но, в результате своего безделия я, случалось, пропускала, что то важное или недопонимала. Тогда приходилось «идти на поклон» к первым рядам. Вот где сидели истинные отличники И мои друзья по сей день.
Если говорить об экзаменах, то к ним шла подготовка по типу Шурика из фильма «Операция Ы», потому что конспектов у меня не было. А студенты — это такой народ, у которого всегда оказываются шпаргалки на все билеты по всем дисциплинам, и всегда приходят на выручку друг другу. Предпочитала сдавать экзамены последняя, поэтому карманы были набиты шпорами. Но ими пользоваться не приходилось. Во-первых, это чистое самоубийство. Во-вторых, мня спасал мой язык. Надо было зацепиться за несколько терминов и начиналось: «перочинный ножик, ножик перочинный, ножик ножик перочинный, перочинный ножик…» (это такой студенческий анекдот ). И все, препод очарован. Ответом, в смысле.
Поэтому, тесты я очень не любила. Нет в них свободы мышления…
Запомнился один экзамен, по менеджменту. Преподаватель предложил на выбор тест и устные билеты. Вся группа выбрала письменный ответ. Одна я тянула билет. Однокурсники этой моей выходке не удивились. Удивились они потом, когда получила 5 одна студентка, а вся группа экзамен провалила. И пришлось им дружно менеджмент пересдавать. Не знаю, как они не убили меня тогда. Или очень любили, или очень нужна была я
Вообще, каждый преподаватель был уникален. Кому то было все равно, что вытворяют студенты в классе, кто то был очень строг к дисциплине. А кому ничего и не приходилось делать, просто речь завораживала. И хотелось слушать и слушать. Такими у нас были лекции по философии. Видно было, что преподаватель очень умен, он рассказывал нам о ступенях развития цивилизации от амебы до человека, рассказывал, на каком уровне произошло отделение человека от снежного человека, что снежные люди живут в другом измерении и иногда выходят на контакт к обычным людям…Однако, билеты на экзамене были вовсе ни про амеб ни про йети, а содержали в себе настоящие такие, философские истины…Ранее я писала о том, что мне удавалось вручить подарок любому преподу. Каюсь. Это единственный случай, когда номер не прошел. Профессор заявил, что он является последователем какой то йоги (да простят меня йоги, какой именно я не запомнила), а по ней запрещено принимать дары. Но конфеты йог-педагод все таки забрал и учредил из них «фонд отличникам»: студент, получивший 5 имел право взять один трюфель.
Но все это были «цветочки». Самая горячая пора — это пора диплома. Когда студент создает свой шедевр, он превращается в настоящее зомби, дипломный руководитель — в некое божество, во власти которого казнить или помиловать замученное, голодное, сонное существо, отдаленно напоминающее студента. И тут уж кому как повезет. Научного руководителя не выбирают, ибо ОНИ САМИ избирают свою жертву Моим «гуру» стала доктор экономических наук, профессор
Светлакова Нина Алексеевна, светило экономики Всея Перми. Очень мудрая и проницательная женщина. Когда сидишь напротив такого Человека, ощущаешь себя маааленьким таким человечком…Мне никто не завидовал и не сочувствовал. Все считали, что Веретенникова попала «по адресу». Но, как оказалось, с Ниной Алексеевной было легко. Я даже удостоилась высшей оценки — она сказала, что я очень хорошо и со вкусом одеваюсь… Честно говоря, меня удивил такой комплиментом, так как все таки ожидала похвалу диплому. Да я и не особо соображала, что надеваю, когда вставала в 4 утра…А столько труда было вложено в мой бизнес-план! Столько булочек сьела, пока собирала материал на хлебокомбинате. Даже на защиту явилась с пирожками и пирожными. Надеюсь, что после продукты пошли по назначению: волки сыты и овцы целы — вечная дилемма студента.

Выкладываю кусочек видео, который прислали мне друзья — я собственной персоной на лекции. Вот смотрю и думаю: «Это не со мной — это Дежавю»…

Written on Май 25th, 2012 , Дневники

Деньги … для многих людей деньги становятся смыслом жизни. Ради них убивают, продают, предают…
А для кого то деньги — это не смысл, а средство. Посмотрите благотворительные сайты, что нужно тяжело больным людям, что бы получить шанс жить нормально? Деньги …
Нашей семье тоже посоветовали обратиться за материальной помощью, что бы родители за свой счет смогли отвезти меня на лечение или в Москву или даже зарубеж. Давали объявления и в газету и на телевидение…Откликнулись, конечно, люди. Дай им Бог здоровье! но хочу заметить, что помогли только те, кто сам перенес горе. То есть люди сами не богаты, но стремятся другим помочь. В то же время, я сама лично обратилась в одну очень крупную нефтяную организацию, в их фонд милосердия. Интерес был невероятный, обещали кругленькую сумму. Требовали множество документов, мои родители собирали и отправляли их в течении полу года. В итоге пришло заключение, что организация помочь не может, потому у них идет строительство завода…. А зачем тогда документы просили? Вот такой парадокс…
Было еще желание помочь материально у какой то церкви, какой именно, мама так и не разобралась, потому что, когда она оказалась в простой квартире с мужчиной, уговаривавшим подписать бумаги взамен на деньги, она быстро и вежливо оттуда удалилась. «Дал бы миллион, не взяла бы! — сокрушалась мать, — а тут даже бы и на пол мясорубки не хватило и еще подпиши неизвестно что».
Конечно, мы на этом не остановились. Преодолевая горечь в душе, мой отец взялся за дело. Он обратился в один из благотворительных интернет-фондов. Не удивитесь, если скажу, что интерес был невероятный . Но и он угас, последовали какие то невнятные объяснения….. Горько.

Written on Май 25th, 2012 , Дневники

© 2018 Все права защищены.
Запрещено использование материалов сайта без согласия его авторов и обратной ссылки.

Поможем тяжелобольной Ирине